• VTEM Image Show

Акаев В.Х., заведующий лабораторией этнопедагогики ИРО ЧР, доктор философских наук, профессор
Бугаев А, кандидат исторических наук, доцент
Дадуев М, кандидат политических наук

Депортация чеченского народа: что это было и можно ли её забыть?

23 февраля   1944 г. чеченцы и ингуши по решению сталинского руководства были выселены в Казахстан и Киргизию. Таким образом, 70 лет назад  наш народ по воле сталинско-бериевского режима был лишён своей этнической родины и брошен под надзор энкэвэдэшних комендатур.
Освещение многогранных проблем депортации народов СССР в современной отечественной историографии нередко приобретает односторонний, субъективный, часто осознанно фальсифицированный характер. Более того, отдельные авторы (И. Пыхалов, А. Мартиросян)  периодически предпринимают попытки, явно направленные на оправдание этих преступлений тоталитарного режима. Между тем объективное  исследование предполагает  основательный анализ всего комплекса факторов, характеризующих  цели и задачи как внутренней, так и внешней политики сталинского руководства на завершающем этапе войны против гитлеровской Германии и её сателлитов.

Меры по выселению чеченцев и ингушей были предварительно подготовлены, в т. ч. и с «юридической» точки зрения. Как отмечает Р.И Хасбулатов, «17 октября 1943 года появляется секретное Постановление Совнаркома СССР о депортации чеченцев, ингушей, калмыков и карачаевцев» [1, c. 422]. Следует отметить, что данный документ до сих пор не обнаружен исследователями и не введен в научный оборот. Нам представляется, что    его тщательный анализ и последующая публикация необходимы для всестороннего установления подлинной картины подготовки и осуществления депортации. Как известно, Указ Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории» был подписан 7 марта 1944 года, т. е. после завершения операции «Чечевица» - выселения чеченцев и ингушей. Силу закона данное решение обрело спустя два года.  25 июня 1946 г.   Верховный Совет РСФСР  принял Закон «Об упразднении Чечено-Ингушской АССР и о преобразовании Крымской АССР в Крымскую область». Сначала совершено  насилие над народами, а затем  пост-фактум – формируется правовая база.  

Отмеченные выше «законодательные нормы» государства далеки от юридического совершенства, более того имеют антиконституционный характер. Так, в соответствии со статьей 127 Конституции СССР 1936 года гражданам страны обеспечивалась неприкосновенность личности, и никто не мог быть подвергнут аресту иначе, как по постановлению суда или с санкции прокурора. А статья 128 гарантировала неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки. Однако само государство, на практике нарушая эти, казалось бы, незыблемые конституционные нормы, демонстрировало вседозволенность, хаос и произвол.

Перед представителями депортированных народов, в том числе и чеченцев, а также перед ныне живущими поколениями, возникает вопрос: за что они были депортированы? Существуют документы, указывающие официальные причины депортации народов. Но кроме официально артикулированных причин, мы убеждены,  существуют и такие, которые до сих пор неизвестны ни исследователям, ни тем более, широкой читательской аудитории. Эти неофициальные мотивы  строго табуированы.Логика   сталинской геополитической   стратегии, цели и задачи которой становятся транспарентными при анализе её послевоенных внешнеполитических намерений, свидетельствует о том, что депортация северокавказских народов, в т. ч. и чеченского, была подчинена далеко идущим планам экспансионистского направления.

Для прикрытия этих замыслов и были сфабрикованы официальные обвинения против целых народов. В чем же обвинял сталинский режим чеченский народ?В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории» от 7 марта 1944 года целому народу инкриминировалось предательство Родины, сотрудничество с фашистскими оккупантами, вступление  в отряды  диверсантов и разведчиков, создание по указке немцев вооруженных банд  для борьбы против советской власти, уклонение от  честного труда, совершение бандитских налетов на  хозяйства  соседних областей, грабежи и убийства  советских людей. Таков в основном набор обвинений, официально  выдвинутых  властью против чеченского народа.А в принятом Президиумом  Верховного Совета РСФСР Законе от 25 июня 1946 года констатировалось, что многие чеченцы и крымские татары вели борьбу против частей Красной Армии. В совокупности все вышеперечисленные обвинительные аргументы составили чудовищную клевету, сочиненную Л. Берия.

В первом государственном обвинении утверждается, что «многие чеченцы изменили Родине, переходили на сторону фашистских оккупантов». Но в связи с такой формулировкой возникает вопрос: «многие чеченцы» - это сколько?  Десять, сто, тысячи, десять тысяч …? Сколько же было всего чеченцев, изменивших Родине, чтобы затем депортировать весь их народ? Более того, территория Чечено-Ингушетии, за исключением г. Малгобека, никогда не была оккупирована. А вначале 1943 г.  немцы были изгнаны с Северного Кавказа. В связи с этим уместен вопрос, какая была необходимость в депортации вайнахов? Какую сверхзадачу решали Сталин и Берия, изгоняя их со своих территорий?

Второе обвинение: вступали в отряды диверсантов и разведчиков, создавали вооруженные банды для борьбы против советской власти. Однако никто нигде не публикует сведения о том, кто конкретно из числа чеченцев вступил в отряды немецких диверсантов и разведчиков. И сколько их было? Но странно другое. Так называемые  «банды», загадочно сколоченные, как мы полагаем, не без санкции центральных и местных «блюстителей порядка» для определенных целей, со временем этими же «вдохновителями» и были «сданы», ликвидированы, а затем они попадают в статистику предателей родины.  Этот аспект требует серьёзного анализа.

Третья обвинение: налеты на колхозы соседних областей, грабежи и убийства советских людей.

Надо признать, что такие уголовные преступления в отдельных районах республики имели место. Но ведь  совершались они отдельными гражданами или небольшими группами. А причём тут целые народы?

В качестве четвертого обвинения выдвигается утверждение, что многие чеченцы вели борьбу против Красной Армии. Это обвинение возникло задним числом, через два года и пять месяцев после депортации чеченцев. Хотелось бы узнать: сколько чеченцев и где конкретно вели борьбу против частей Красной Армии? На этот вопрос никогда не было аргументированного ответа. И мы убеждены, что ни один исследователь не сможет найти достоверное подтверждение тому, что чеченский и ингушский народы развернули массовую, целенаправленную борьбу (войну) против героической Красной Армии, в рядах которых сражались десятки тысяч представителей этих народов.

Логика официальной мотивации депортации чеченского народа убеждает в том, что её обоснованность не выдерживает элементарной критики, поскольку построена на лживых основаниях. Но для убедительности, отмеченные грозные обвинения собраны в кучу  и  как страшные  ярлыки приклеены чеченскому народу. И они до сих пор служат для отдельных политиканствующих персон и псевдо-учёных основанием всевозможных спекуляций, оправдания геноцида совершенного над народом. 

Сосланные чеченцы, пройдя немыслимые страдания и стресс адаптации к условиям изгнания, провели 13 лет в Казахстане и Средней Азии. При этом они были поражены в юридических и социальных правах. Отношение к ним со стороны власти, местного населения далеко не всегда было доброжелательным. Не без «агитации» энкэвэдэшников среди местного населения был распространен слух, что чеченцы «людоеды». Смерть Сталина 5 марта 1953 года явилась началом заметного смягчения режима спецпоселения.

Официальная критика депортации народов была осуществлена на ХХ съезде КПСС. Н.С. Хрущев, в докладе, посвященном развенчанию культа личности Сталина,   заявил: «Советский Союз по праву считается образцом многонационального государства, ибо у нас на деле обеспечены равноправие и дружба всех народов, населяющих нашу великую Родину. Тем более вопиющими являются действия, инициатором которых был Сталин и которые представляют собой грубое попрание основных ленинских принципов национальной политики Советского государства. Речь идет о массовом выселении со своих родных мест целых народов, в том числе всех коммунистов и комсомольцев без каких бы то ни было исключений. Причем такого рода выселение никак не диктовалось военными соображениями.

Так, уже в конце 1943 года, когда на фронтах Великой Отечественной войны определился прочный перелом в ходе войны в пользу Советского Союза, принято было и осуществлено решение о выселении с занимаемой территории всех карачаевцев. В этот же период, в конце декабря 1943 года, точно такая же участь постигла все население Калмыцкой автономной республики. В марте 1944 года выселены были со своих родных мест все чеченцы и ингуши, а Чечено-Ингушская автономная республика ликвидирована. В апреле 1944 года с территории Кабардино-Балкарской автономной республики выселены были в отдаленные места все балкарцы, а сама республика переименована в Кабардинскую автономную республику. Украинцы избежали этой участи потому, что их слишком много и некуда было выслать. А то он бы и их выселил. В сознании не только марксиста-ленинца, но и всякого здравомыслящего человека не укладывается такое положение — как можно возлагать ответственность за враждебные действия отдельных лиц или групп на целые народы, включая женщин, детей, стариков, коммунистов и комсомольцев, и подвергать их массовым репрессиям, лишениям и страданиям» [3].

Н.С. Хрущев обвинил И. Сталина в грубом попрании ленинских принципов национальной политики СССР, выразившемся в выселении целых народов и ликвидации их национально-государственных образований.   

После ХХ съезда КПСС наступил переломный момент в официальной политике, осуществляемой государством в отношении репрессированных народов. Почти все они были возвращены в места их прежнего проживания. Были воссозданы национально-государственные образования, началось их социально-экономическое, культурное развитие. Но эти процессы не были гладкими, однозначными, их сопровождали коллизии, часто связанные с тяжелыми последствиями депортации. Многие годы нерешенными оставались ряд  проблем, порожденных депортацией и репатриацией народов. На местах не были созданы достаточные условия для трудоустройства репатриантов, допускались искажения в кадровой политике, дозировалось получение высшего образования, происходила «денационализация национальностей» и т.д.

Через 46 лет после депортации - 26 апреля 1991 года – государство приняло Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов». В преамбуле этого закона впервые в советской законодательной практике было отмечено, что репрессированные народы подвергались «геноциду и клеветническим нападкам». В первой статье закона констатируется, что «репрессивные акты против этих народов признаны незаконными и преступными» [4, c. 74]. 

Без сомнения для депортированных народов этот закон имел огромное моральное, политическое значение. Как жизненно необходимый законодательный акт, он способствовал смягчению последствий произвола, совершенного над депортированными народами. Бесспорно, он сыграл историческую роль в их полной реабилитации.   Вместе с тем данный закон реализован, как нам представляется, не в полном объёме,   в т. ч. и в отношении к чеченского народа.   К сожалению, сегодня на официальном  уровне об этом  мало кто проявляет необходимую заботу. Между тем   остаются нерешенными или реализованными не в достаточном объёме серьезные проблемы и их нельзя оставлять в наследство будущим  поколениям,  ибо они могут сыграть негативную роль в общественной практике.

На наш взгляд, давно настала пора для серьёзной постановки данного вопроса на высоком государственном уровне. В этом свою инициативную роль призваны сыграть руководители национально-государственных образований репрессированных народов.

Среди отечественных исследователей большое внимание изучению проблем депортации народов, в том числе и чеченцев, уделяет Н.Ф. Бугай. Им выявлен значительный корпус документальных источников. Но его точка зрения о причинах выселения чеченцев и других народов вполне вписывается в сталинскую канву, хотя он рассматривает некоторые из этих  массовых выселений в качестве превентивных мер военного времени, осуществленных в отношении «неблагонадежных этносов» [4, c. 173],

Возникает вопрос, по каким критериям определялась в прошлом и определяется сегодня благонадежность и неблагонадежность этносов? И почему же эта мера была применена к некоторым народам именно тогда, когда в этом не было военной, политической необходимости? Нам представляется, что любая градация народов по несостоятельным признакам «надежности» или «неблагонадежности» противоречит здравому смыслу.   Возможно, что такая классификация автором обнаружена в документах НКВД, к которым он, в отличие от других исследователей, некоторое время имел доступ. Если неблагонадежность чеченского народа выводится на основе клеветнических измышлений, то вряд она может быть приемлема для научного анализа. Между тем, субъективизм и в политике, и в науке – явления опасные.

В совместной монографической работе Н.Ф. Бугая и А.М. Гонова обосновывается наличие в Чечне в 20-30-е годы ХХ столетия антагонистических противоречий между властью и чеченцами, пострадавших от коллективизации, наличие организованного сопротивления со стороны так называемых бандформирований [5]. В недавно изданной коллективной монографи, в числе авторов которых и Н.Ф. Бугай,   заявляется, что «только в Чеченской автономной области было зафиксировано 268 восстаний, именуемых в документах «террористическими кулацкими» [6, c. 343]. На этой же странице они пишут, что в 1932 году в ряде аулов  Чечни прошло мощное восстание с участием 3000 чел. Эти выкладки способны создать иллюзию о непреодолимом конфликте между целым народом и властью. Здесь явный перебор. Конечно же, в этих поселениях были группы лиц, откровенно выражавших недовольство политикой коллективизации и методами её проведения. Данные об этом приводятся в отчетных (аналитических) документах достаточно ответственных лиц, военных начальников.

До сих пор нет основательного осмысления провокационной деятельности вечно ищущего НКВД, осуществлявшего масштабные репрессии в отношении населения ЧИАССР. Процитированные авторы пишут, что только по одному прокурорскому ордеру в 1937-1938 годы были арестованы 14 тыс. человек и на всех них распространялось решение одного заочного суда – «чрезвычайной тройки НКВД ЧИ АССР» [7, c. 76]. В ходе этой «генеральной операции» (выражение А. Авторханова) по изъятию антисоветских элементов одни были расстреляны, а другие сосланы. Через 50-лет преобладающее большинство из них было реабилитировано, однако этот факт Н.Ф. Бугай в своих регулярно издаваемых книгах игнорирует. Но он делает вывод о том, что «проводимые чекистские операции не приводили к стабилизации обстановки и в начале 40-х годов». Отсюда напрашивается логический вывод о том, что у власти не оставалась иная мера, кроме как поголовного выселения народов.

И. Пыхалов причину депортации чеченцев видит в том, что «в годы войны чеченцы и ингуши совершили преступления, причем гораздо серьезные, чем история с пресловутым белым конем, якобы подаренным чеченскими старейшинами Гитлеру» [8, c. 23]. Между тем, «гораздо серьезные преступления» совершенные чеченцами у И. Пыхалова не выходят за рамки тех обвинений, которые были официально сформулированы властью. А они российским законом признаны антиконституционными и преступными. Его высказывание о дарении «чеченскими старейшинами Гитлеру белого коня» - настоящая ложь, осознанная клевета.  Сей неосталинист, пытаясь оправдать правомерность изгнания Сталиным и Берией чеченцев, часто ссылается на фальсифицированные НКВД архивные документы. Но есть основание полагать, что он  себя не утруждал выявлением документов в соответствующих архивах. Предпочитая научной истине пропагандистскую ложь о чеченском подарке Гитлеру, сочиненную НКВД, он проявил явную недобросовестность. Им не обнаружены реально существующие архивные документы, в которых детально описан факт дарения Гитлеру белого коня. 

 Документы, содержание которых озвучены на страницах республиканской печати, свидетельствуют, что к этому факту ни один из депортированных  народов отношение не имел. 

Такие авторы,  как В. Логинов, А. Мартиросян, М.Н. Полторанин, И. Пыхалов, опираясь на фальсифицированные данные, делают сомнительные выводы о массовом бандитизме в конце 30-х – начале 40-х годов прошлого столетия в ЧИАССР, дезертирстве и сотрудничестве чеченцев с фашистами.

Так, А. Мартиросян, написавший апологетический труд о Берии, клеветнически утверждает, что многочисленные представители депортированных народов, в том числе чеченцев и ингушей, совершили особо массовые всевозможные злодейские преступления в годы ВОВ с одобрения едва ли не абсолютного большинства самих же этих народов [10, c. 217]. Далее сей автор пишет: «Если бы Комитет Обороны СССР и лично Верховный Главнокомандующий И. Сталин решили бы поступить с этими негодяями и преступниками в строгом соответствии с действовавшим тогда уголовным законодательством и с учетом специфики военного времени, то к стенке пришлось бы ставить практически все мужское поголовье этих народов». Но «гуманное» советское руководство избирает депортацию, которую автор считает куда более мягким, принципиально далеким от понятия геноцида путем [там же, c. 218].

Для А. Мартиросяна депортированные народы – негодяи и преступники, а их депортация для него  геноцидом не является. Как неисправимый циник и фальсификатор, он заявляет, что в местах депортации сосланные народы недурно размножались. Подобное может позволить себе либо прямой участник издевательств над депортированными народами или его потомок, пытающийся оправдать правомерность преступлений совершенных над народами. Между тем Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 года утверждает, что репрессированные народы «подверглись геноциду и клеветническим нападкам» [4, c. 74]. А. Мартиросян либо не знает российские законы  либо их игнорирует. И в том, и в другом случае он демонстрирует не только свое правовое невежество, но и явные клеветнические нападки и оскорбляет национальные чувства депортантов. Считаем, что указанная работа должна  быть подвергнута экспертной оценке специалистов с целью определения наличия в ней признаков экстремизма. 

Важно отметить и тот факт того, что современные неосталинисты и необериевцы, следуя старому мышлению и «поводкам», полностью игнорируют государственные законы России, в которых даны объективные и нравственно-гуманистические оценки репрессиям, осуществленным в отношении людей и целых народов.

До сих пор нет четких ответов на многие вопросы, касающихся предпосылок, причин депортации и возвращения чеченцев. К сожалению, нет ответов на них и во 2-м томе «Истории Чечни с древнейших времен до наших дней», изданной в 2008 году. Между тем в ней следовало бы более основательно описать сложный и противоречивый этап, предшествовавший депортации, деятельности органов власти в реализации планов народного хозяйства, сохранения политической стабильности, эффективного противодействия преступным элементам, проблемы восстановления ЧИАССР, противодействия этому явлению, а также события 1958-59 годов.

Любопытно высказывание М.Н. Полторанина, бывшего ближайшего соратника Б.Н. Ельцина, о настроениях в высшем эшелоне власти по поводу возвращения чеченцев и ингушей на родину. «Вайнахи – это постоянная брешь в обороне страны на стратегическом направлении. Значит, они не вправе возвращаться на свою родину, а на их землях должны расположиться навсегда казачьи станицы, русские поселки, аварские аулы. Эта будет надежная опора державы на Северном Кавказе. А сам Северный Кавказ перестанет быть глубокой чувствительной занозой в заднице страны – ни сесть, ни встать без резкой боли» [11, c. 211]. М.Н. Полторанин своей формулировкой «вайнахи – это постоянная брешь в обороне страны на стратегическом направлении» подтверждает  те негативные оценки, которые бытовали в отношении чеченского народа у ельцинского окружения, по вине которого и были спровоцированы военные конфликты 90-х годов ХХ столетия.

Более того, М.Н. Полторанин в процитированном высказывании смешивает реальные факты сталинского периода с нездоровыми эмоциями в отношении мягкого места страны. Видимо, это существенный аспект мировоззрения и образа жизни сего господина. Но для нас важно отделить зерна от плевел. Остался бы в живых Сталин – чеченцы не были бы возвращены на родину. Это факт. А что касается их земель, то они, как известно, были заселены.   Утверждение чиновника, предавшего своего кумира и друга - «царя Бориса», о «бреши в обороне страны в стратегическом направлении» является лживым.

Ученым республики удалось подвергнуть аргументированной критике 58 том Российской энциклопедии, изданной в издательстве «Терра». Экспертная оценка специалистов Грозного, Москвы позволила через суд признать этот том экстремистским изданием и добиться его изъятия  из продажи, библиотек, дальнейшего употребления. В нем оправдывается депортация чеченцев. Кроме того, факт восстановления ЧИАССР в нем рассматривается чуть ли не ошибкой власти. Более того, в нем утверждается, что чеченцы в ходе возвращения на историческую родину преследовали русских, отнимали у них жилье. Трудно себе представить ситуацию, когда возвращенный на историческую родину народ, номинально восстановленный в своих правах, находящийся под жестким контролем правоохранительных органов, мог бы позволить указанное выше действо.

Сегодня в огромном количестве издается чеченофобская художественная, публицистическая и «научная» литература, откровенно  фальсифицирующая прошлое и настоящее народа. Она попадает и в интернет-ресурсы, формируя соответствующее отношение к отдельно взятому российскому этносу. Между тем эту ситуацию нужно оценить как целенаправленное информационное противодействие достижению  межнационального согласия в российском государстве. Существуют статьи, предусматривающие уголовное наказание за клевету, ксенофобию, разжигание межнациональной розни, глумление над религиозными чувствами, накладывающие запрет на издание литературы экстремистского содержания. Кроме того, при Президенте РФ создана комиссия по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России. Однако нормы законы и комиссии, существующие в стране, поразительно неэффективны в вопросе пресечения указанных явлений.

 Недавно появилась книга «Вайнахи и имперская власть», в которой дается новое  объяснение депортации: «Решение о депортации чеченцев и ингушей, спровоцированное и обоснованное конкретными обстоятельствами места и времени, было лишь экстремальной попыткой справиться с проблемой, возникшей задолго не только во Второй мировой войны, но и до прихода к власти большевиков: высокая внутренняя устойчивость этноса, его «неудобность», способность противостоять имперской ассимиляции и «абсорбции», но и советской «атомизации» социальных и этнических общностей; высокий уровень открытого противостояния и готовность идти на насильственное обострение конфликта» [12, c. 681]. Авторами этой позиции являются В.А. Козлов, М.Е. Козлова. Характеризуя такие целеполагающие установки, они отражают антинародную суть тиранического режима, расправившегося с целыми народами, являвшимися составными частями новой исторической общности – советского народа. 

 Исследование проблем депортации и реабилитации репрессированных народов далеко не завершено. Понятно, что в первую очередь требуется расширение источниковой (архивно-документальной) базы, её глубокий и всесторонний анализ. Вместе с тем соответствующим органам власти необходимо реализовать и целевую программу,   направленную на  исчерпывающее решение задач полной реабилитации  депортированных народов.

Ссылка целых народов – неизгладимый след в исторической памяти этих же народов, общества, государства, если хотите – человечества в целом. Ничто и никто не сможет заставить грядущие поколения забыть эту драму. Никому не надо к этому стремиться. Мудро поступает тот, кто к этой боли депортированных, репрессированных народов относится состраданием, соучастием, соболезнованием. От проблем этих народов не надо уходить, их надо решать постепенно, последовательно и ежедневно.

Литература

1. Хасбулатов Руслан. Чужие (Историко-политический очерк о чеченцах и их государственности). Кремль и российско-чеченская война. – М.: ИД «Грааль», 2003. – 508 с. 2. Бугаев А. Почему И. Сталин выселял народы? Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2009. - № 3А. 3. Известия ЦК КПСС. – 1989. - № 3. 4. Реабилитация народов России. Сборник документов. – М.: «ИНСАН», 2000. – 448 с. 5. Бугай Н.Ф. Депортация народов – репрессивная мера государственной политики в сфере национальных отношений. 20-40-е годы // Крайности истории и крайности историков. – М., 1997. 6. Безугольный А.Ю., Бугай Н.Ф.,Кринко Е.Ф. Горцы Северного Кавказа в Великой отечественной войне 1941-1945 гг.: проблемы истории, историографии и источниковедения. – М.: ЗАО Изд-во Центрополиграф, 2012. 7. Бугай Н.Ф.,Гонов А.М. Кавказ: народы в эшелонах (20-60-е годы). – М.: ИНСАН, 1998. – 368 с. 8. Пыхалов И. Кавказские орлы третьего рейха // Отечество. – 2002. - № 4; Он же. За что Сталин выселял народы? Сталинские депортации – преступный произвол или справедливое возмездие? – М.: Яуза-пресс, 2008. – 480 с. 9. Чеченцы. – М.: Наука, 2012. - 622 с. 10. Мартиросян А. Сто мифов о Берии. От славы к проклятиям. 1941-1953 гг. – М.: Вече. 2010. – 384 с. 11. Полторанин М. Н. Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса. – М.: Эксмо: Алгоритм, 2011. – 512 с. 12. Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало ХIХ - середина ХХ в. ). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН; Фонд «Президентский центр Б.Н. Ельцина», 2011.
Вахит Акаев, д. филос. н., проф.,
Абдула Бугаев, к. и. н., доцент,
Магомед Дадуев, к. полит. наук